Интервью с Ш.А. Амонашвили

Обращение почетного президента

МЕЖДУНАРОДНОГО ЦЕНТРА ГУМАННОЙ ПЕДАГОГИКИ

Ш.А.Амонашвили

Дорогие коллеги!

Обращаюсь в первую очередь к участникам Международных Педагогических Чтений, а также ко всем учителям, педагогам, воспитателям, работникам образования, для которых идеи гуманной педагогики становятся смыслом жизни. В течение многих лет мы создавали пространство гуманной педагогики вместе, нашим творческим трудом. Мы превратились в мощнейшее педагогическое движение, которому нет аналога в мире. Мы провели 12 Международных Педагогических Чтений, обратились к мировому педагогическому сообществу с «Манифестом гуманной педагогики», повлияли на содержание ценностных ориентаций в образовательной политике. Лидеры и государственные деятели разных стран заговорили о необходимости «духовных скреп» и гуманного подхода в воспитании молодого поколения.
Каждый год страны Балтики и СНГ покрывает волна региональных и республиканских педагогических чтений, в которых участвуют десятки тысяч учителей, педагогов, воспитателей, родителей, работников образования. Мы закрепляем международную традицию Дня уроков доброты. Многие учене заняты разработкой проблем гуманной педагогики.
Мы окрепли, мы уже сильные, мы вышли на передний край утверждения нового – гуманного – образа педагогического мышления, классическая педагогика снабдила нас понятим духовного гуманизма.
И вот в развитии Международного движения гуманной педагогики наступает новая фаза.
Во-первых, мы готовимся к Тринадцатым Международным Педагогическим Чтениям, тема которых кульминационная: «УЧИТЕЛЬ».
Во-вторых, по решению Координационного Совета МЦГП, Международные Чтения впредь будут проводиться в столицах и крупных городах разных стран.
Мы благодарим город Москву в лице руководителей Московского Дома Учителя и Ректората ГОУ ВПО «Московский городской педагогический университет», которые так щедро предоставляли нам лучшие условия для проведения всех наших предыдущих Чтений.
А Тринадцатые Международные Педагогические Чтения будет принимать столица Грузии – ТБИЛИСИ.
На открытии Второй Бушетинской встречи деятелей гуманной педагогики 15 июля 2013 года министр образования и науки Грузии Г.П.Маргвелашвили предложил провести Тринадцатые Международные Педагогические Чтения в Тбилиси и обещал необходимую поддержку.
Дорогие колеги, думаю, вы поймете, что это лично для меня значит: на мою Родину возвращается педагогика, которая там и взяла начало в далекие 60-е годы. Возвращается она развитая, цветущая, обогащенная, международная. Мои грузинские учителя (я знаю, какие они доброжелательные) примут вас с радостью, здесь уже основан Центр Гуманной педагогики Грузии.
Я обращаюсь в учителям Латвии, Литвы, Эстонии, России (в том числе Чечни, Дагестана, Хакасии, Татарстана, Калмыкии), Украины, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Болгарии, Чехии, Словакии и других стран: примите приглашение от Оргкомитета и от меня лично на участие в необычных Тринадцатых Международных Педагогических Чтениях по теме «УЧИТЕЛЬ», которые состоятся в столице Грузии ТБИЛИСИ 21-23 марта 2014 года.
Я обращаюсь лично к каждому участнику предыдущих Педагогических Чтений: не пропустите исторические Тринадцатые Чтения в Тбилиси, и будьте соучастниками Оргкомитета: приглашайте ваших коллег тоже. Уже сейчас зарегистрируйтесь на сайте Международного Центра Гуманной Педагогики и позаботьтесь о билетах на транспорт.
Много вам творчества и вдохновения, дорогие колеги.

С любовью к вам Ш.А.Амонашвили,
Почетный президент МЦГП, академик РАО,
лауреат премии Правительства РФ
Бушети, Грузия 16.08.2013

Информация на сайте МЦГП

Обращение Ш.А. Амонашвили к участникам
Седьмых Всеукраинских Чтений по Гуманной Педагогике

Фрагменты выступления на Седьмых Всеукраинских Чтениях по Гуманной Педагогике, Киев, 17 ноября 2012 года

…Приходит новое правительство и тут же начинается реформирование школы. И какие это реформы? Пусть об этом скажет мой дорогой друг Михаил Викторович Богуславский,как они за-вершались. Иногда они бывают глубоко субъективного склада. Приходит министр, он хочет что-то сделать и он это делает. Есть власть, есть возможность, можно писать приказы, менять обстоя-тельства. Он и меняет, и манипулирует обществом.

Но понимаете в чем дело? Мы детей воспитываем. А дети не есть собственность государст-ва... Это Вселенские существа и они вовсе не приходят в этот мир, чтобы удовлетворять запросы тех, кто якобы их воспитывает. Дети даже не наша собственность: родителей, отцов и матерей. Они принадлежат Высшему Миру. Каждый из нас принадлежит Высшему Миру, если мы, конеч-но, будем это осознавать.

Исходя из этого, кто больше заинтересован в воспитании детей? Правительство нынешнее, которое внедряет технологии, инновационные подходы, ЕГЕ и тестирование? То это будет про-грамма переписывания истории страны, то это будет служба омбудсмена и так далее. Как будто это все на благо ближнего, как будто на благо детей это все делается. Но если заглянуть внутрь, то глубины этих явлений не увидим. Это не есть забота об обществе, чтобы общество возвысилось. А цель здесь только одна, чтобы общество держать на низком уровне. Чтобы оно легко управляемо было. Вот так поступают, как сейчас говорят, продвинутые могущественные страны. Так взращивают они свои общества не для того чтобы обществу было хорошо, а чтобы управленцам было легко управлять этим обществом.
Неужели мы с вами будем поддаваться этим задачам?

Друзья мои, перед каждым из вас сидит (в классе) не чужой ребенок. Не чужой. Пусть он не носит вашу фамилию, пусть не вы родили этих детей, не вы назвали именем этого мальчика или девочку, но они вам не чужие. Чужих детей не бывает. Но они наши дети, и вы для них есть то, ради чего дети пришли в школу. Если вы пришли в школу с любовью и сердцем, с любовью и еще с призванием. Если сердце тянуло вас к служению детям и образованию. Чужих детей нет!

Поэтому я полагаю, что наше движение в какой-то степени постепенно, постепенно берет в свои руки управление образованием. Помните, как Христос сказал, когда фарисеи его хотели в чем-то поймать и спросили, нужно ли отдавать дань кесарю? А что он сделал? Он сказал: «Дайте монету мне». И показывая лицевую сторону, спросил: «А чье это изображение здесь?» «Кесаре-во», – сказали ему.– «Отдайте же кесарю кесарево, а Богу Богово».

Вот такую задачу мы сейчас и решаем. Ничего не сделаем против правительства. Оно будет силою вводить некие законы, программы, что-то сокращать, кого-то увольнять, что-то переделы-вать. Будет этим заниматься... И это не критика. Это некие тенденции, которые проявляются сей-час во всех странах. Это глобальное явление. И вот в нашем движении ставится задача отдавать кесарю кесарево, а Богу Богово. Если будет ЕГЕ, будем успешно готовить детей, чтобы они ус-пешно сдавали это ЕГЕ. Чтобы они, те, кто будто бы строят образовательный мир, удовлетвори-лись.

Но неужели каждый из нас не должен нести в себе некую сокровенную тайну? ЕГЕ это пус-тяк. Пустяк совсем. Человек может лучшим образом сдать ЕГЕ, знать все, владеть всеми знания-ми, но не быть человеком…
 
Практически таких и выпускаем из школы детей. Не людей мы выпускаем из школы,– поко-ление, которое начинает позорить планету. Вот почему наша жизнь не улучшается. Мы сами та-кими стали, друзья мои. Сами такие. А общество, которое нас окружает, продукт такой бездушной школы.

Учителя в школе – это художники жизни. Но они художеством не занимаются. Есть «кисть», но она не строит души людей. Отдаем только кесарю, а для Бога у нас ничего не остается. Надо же, чтобы они имели свою сокровенную тайну, если хотите. Воспитывали в детях нечто более высокое, чем знания. Знание – Сила! Но в чьих руках она эта сила? Знание Свет, но какими они (дети) станут, если этими знаниями овладеет гений зла. Какими будут знания в руках этого гения?

Если не думать об этом, тогда пусть учитель даже не идет в школу, ибо он навредит будуще-му. Итак, некие внешние космические силы угрожают нашей планете. Говорится, что нет ни дня, ни часа, чтобы планета не была в опасности. Мы же на космическом корабле летим со скоростью тридцать километров в секунду в космосе, вращаясь вокруг солнца, а вся солнечная система не-сется в звездном пространстве со скоростью триста километров в секунду. Летим с такой огром-ной скоростью, а мы этого не замечаем и занимаемся образованием, воспитанием, не думая о тай-не мира вокруг. Надо же нам заниматься этим. Нас никто не будет спрашивать, а каких людей вы воспитали. Насколько честных, великодушных, благородных. Насколько они смогут людей лю-бить, сеять добро, нести благо, служить, отдавать и меньше брать себе, а если возьмут, то тут же вернут. Ибо кто отдает, тот и получает.

Нас никто об этом спрашивать не будет. Потому что это никому не нужно: ни обществу, ко-торое все решает только здесь и сейчас, ни тем, кто управляет этим обществом. Но учитель не мо-жет служить только сегодняшнему дню. Мы не слуги сегодняшнего дня, 17-го ноября. Нет, мы не служим 17-му ноября. А наше служение сороковым годам, пятидесятым годам этого столетия... Когда мой второклассник, которому я якобы давал знания, навыки, умения выйдет из школы не только со знаниями, которые потом погаснут и другие придут. Кто живет сейчас знаниями, кото-рые в школе получил? Кто из вас живет этими знаниями? Они же мизер. Они уже погасли, эти знания.

Выйдут наши дети в сороковые, пятидесятые годы и начнут рисовать новую жизнь. Они станут парламентариями, министрами, просто хорошими людьми, бизнесменами станут, хорошими мужьями и женами станут. Но как они будут рисовать жизнь? Как эти муж и жена будут жить, чтобы семья не распалась? Как возродить величие семьи, которая сейчас возводится среди молодежи до бойфренда? Если закроем на это глаза, то будем отдавать только кесарю, а Бога забудем.

Как сделать, чтобы молодые люди, которые будут строить этот век, строили его с духовным переживанием, духовным воззрением, видели больше ценности в совести, нежели в собственно-сти. Вот эта забота исчезает из школы. Слово забота означает: «за божественной тайной». Это бо-жественная тайна исчезает, друзья мои. И мы собираем вас, призываем каждого из вас, хотим тор-мошить вас, говорим, научите этому детей. От тебя зависит лично, от тебя и от всего педагогиче-ского коллектива.

Но нет педагогического коллектива сейчас в школе. Педагогический коллектив сейчас – просто разрушенный ансамбль, разрушенный до самого основания. Каждый играет на своей свирели, как хочет и что хочет. Вокруг какофония детей и они с ума сходят от этой какофонии. А потом мы говорим, почему дети такие пришли? Потому, что в учителе какофония, вот и они «какофонистами» становятся…
Не должно такого быть.

А где же наша тайна? Вы входите в класс, открываете классную комнату. Перед вами дети. Они такие, как их природа сотворила, какими Бог их сотворил. Кто-то спокойный, кто-то неспо-койный, кто-то умный, кто-то менее умный. Один развитый, другой менее развитый, один из та-кой семьи, кто-то из другой семьи. Неужели будем сортировать: послушного больше буду любить, непослушного шалуна и тугодума меньше буду любить. Тогда опять будем отдавать только кеса-рю, а Богу не достанется ничего. Многие настроены только на то, чтобы знания давать детям. Это очень легкий труд давать детям только знания. Легкий труд. Есть огромное количество так назы-ваемых методик. Берете просто шаталовский принцип, и вы в начальных классах завершите всю программу за два года, а все образование завершите за семь лет. И все, знание исчерпаны. И полу-чили мы хорошего робота, в которого заложили мы хорошие знания, но робот не сможет с нами радоваться, переживать, сочувствовать. И не будет и у ваших учеников чувства сострадания. Как нам не хватает этого чувства! Мы сами мало проявляем это чувство по отношению к нашим друзьям, сострадания, заботы, любви. Любовь, любовь, а ведь всего этого в нас в изобилии, столь-ко, что сколько не отдавай, душа заполненной будет.

Сегодня мы обсуждаем Манифест, который нам просто путь показывает. Кто-то пойдет по этому пути, а кто-то махнет рукой: зачем мне все это. Думать, что мы сможем всех сделать гуман-ными, это – не получится. И такими целями мы и не занимаемся. Но раз мы собираемся здесь и в Москве, то это говорит о том (только не возгордитесь), что вы есть элитарные учителя. И это пусть будет, но храните это в вашем подсознании, никому нельзя сказать, что я – элитарный учи-тель. Элитарные учителя – те, кто ведут других. Но никогда не скажут, что подражайте мне. Про-сто вы трудитесь, а ваша эманация распространяется вокруг. Кто-то отойдет от вас, испугается вашего огня, но кто-то будет захватывать этот огонь, чтобы еще сильнее зажечь его в своем серд-це.

Элитарные учителя. Их очень мало в школе. Очень мало. Кто этот элитарный учитель? Это тот, кто сам живет очень бедно, может и богато живет, но очень редко такое может быть. Но в нем живет цель и страсть отдать Богу то, что ему принадлежит. Этих воспитанных новых Адамов и Ев.

Вы не знаете, что готовит будущее нам. Есть тайные силы, тайные, засекреченные лаборато-рии. Но в Украине этого не будет и даже, может быть, в России. Потому что это делается в бога-тых странах. Это лаборатории, где разрабатываются технологии, как надо манипулировать людь-ми. Возьмем тот же мобильник, возможно, будет такое время, когда в мобильник будут пускать такие вибрации и вы будете действовать так как вам подскажут эти вибрации. Но если вы лич-ность, то не подчинитесь эти вибрациям. Ваша воля все равно преодолеет это влияние. Но если в вас не зародилась личность, если ваша воля не приспособлена служению Высшему, то эти вибра-ции поработят вас. Вот в чем наша тайная забота. Отдайте кесарю кесарево, чтобы оно отступило от нас. Но истинный учитель тот, кто отдает дань Богу. Дань своей совести.

Мы обсуждали тоже эти вопросы в Манифесте. Это вымученный документ, друзья мои. Это коллективный труд. В течение длительного времени каждое слово мы обсуждали. Здесь поставить это слово или там, или вовсе его исключить. А эту фразу оставить или не оставить. А вот эту идею может рано еще давать учителям. А может мы забыли что-то. Вот так вносили все, чтобы потом предложить вам.

Что главное в этом Манифесте? Я одно хочу выделить: это проблема самосовершенствова-ния. Мы должны осознать нашу слабость и наши пороки, мы должны осознать, что есть в нас, что недостойно нас. И чего нет у нас из того, что должно быть, раз мы осмелились стать учителями. Ведь говорят нам: не все будьте учителями, ибо из-за этого будете подвергаться большему осуж-дению. Понимаете, будете подвергаться большему осуждению. Если не будете делать то, что учи-телю полагается делать. Это говорится в Новом Завете. И если вы осмелились стать учителями, а учитель означает носитель Света, то вы должны заглядывать в зеркало души и спрашивать, а я, правда, есть излучающий Свет. Во мне есть Свет? А что такое вообще есть Свет?

Если мы не будем заглядывать в себя вот так, то мучителен весь этот процесс будет. Я не об-легчаю вам путь гуманного учителя, это мучительный процесс. Честный учитель сам будет огля-дываться на Сухомлинского, на Корчака, на Песталоцци. От своих детей Свет будет искать, всюду будет набирать Свет, ибо он носитель Света. Но он тут же передаст все это. Свет есть духовность, Свет есть вера, честность, порядочность, совесть, чуткость, отзывчивость, улыбки, любовь,– все это как единое целое, как пучок Света.

Оглянитесь в своих коллективах: вы находите учителей, которые грубые, злые, мстительные, хамы. Есть такие учителя, или их нет? Элитарный учитель не такой, конечно. Но их ведь мало. Вот у меня десять пальцев. Из десяти один элитарный, а остальные, может быть, хорошие исполнители, озлобленные на весь мир, но они попали в учительскую среду и сейчас детей воспитывают.

Самосовершенствование… Нам даже предложили идеал самосовершенствования. Далеко не буду ходить, для меня Новый Завет – это величайший источник, так же как, хочу признаться, и Коран, и буддийские Джатаки, и другие святые писания. В них величайшая мудрость. Но так как я православный христианин, то больше пользуюсь этим. Помните, как сказал Христос, как он просто сказал: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». К чему он нас призывает? Оказывается, у нас есть возможность стать богочеловеком. К этому он нас призывает. Успеем или не успеем стать в этой жизни божественными людьми, это не большая проблема. Можем стать святыми, возвышенными людьми. Их уважают, любят, и мы к ним стремимся. Но если вы не чувствуете этого в себе, то это не значит, что и не надо к этому спешить. Вы же каждый день уроки даете. А что они есть? Ступеньки, чтобы постепенно стать такими совершенными, как совершенен Отец наш Небесный.

Как вы отнесетесь к тем детям, которые встречают вас и говорят: «Здравствуйте, Марья Ива-новна!» Как отнесетесь к этим мальчикам и девочкам… К хулиганам, неуравновешенным, двоеч-никам или прекрасным… Как вы отнесетесь? Хотите совершенствоваться? Вот и ищите, как вам общаться, чтобы уподобиться Отцу Небесному. Ищите в общении с этими детьми.

Мать Тереза увидела на улице в Индии прокаженного. Лежит он, и прохожие обходят его, издалека смотрят только брезгливо. А она подошла, и начала грязь снимать с тела прокаженного. Он говорит:
– Ко мне никто не подходит, ты Христос что ли?
А она в ответ:
– Не я Христос, а это ты Христос, а я тебе помогаю.
Вот ценности, к которым мы должны стремиться.

Можем мы хоть капельку совершенствоваться? Есть в вас злоба, может быть, в отношении соседа или коллеги, или в отношении кого бы то ни было, а тем более в отношении ребенка? Есть такое? Учитель, помоги, пожалуйста, призови волю свою, совесть призови, все светлые силы при-зови. Они помогут тебе сжечь в себе эту проказу.

Есть ненависть, есть раздражение? О раздражении говорят – это зверь в нас. Это разруши-тель, это землетрясение для школы, для семьи. Раздраженный учитель в классе, можете себе вооб-разить? Вспомните урок, как вам давали учителя раздраженные, во что эти уроки превращались? Но что вам стоит отдать Богово Богу. Взять и сжечь в себе это...

Перевод в текст из видеозаписи В.А.Кучеровского
Материал с сайта Одесского областного Центра ВАГП

Известный педагог Шалва Амонашвили нашел в Ульяновске «лекарство» от ЕГЭ

Двадцать лет назад имя Шалвы Амонашвили было непререкаемым авторитетом для педагогов России. Его идеи и принципы гуманной педагогики учителя штудировали как «Отче наш» наряду с трудами Коменского, Ушинского и Сухомлинского. Тогда же Шалва Александрович впервые побывал в Ульяновске. На прошлой неделе двадцать лет спустя учитель учителей вновь побывал в нашем городе. В Ульяновском государственном педуниверситете он провел для будущих и действующих педагогов шестидневный авторский семинар, во время которого развил свою гуманистическую концепцию, ориентированную на личность ребенка, абсолютное отрицание авторитарной, императивной (повелительной, приказной) педагогики. В перерывах между мастер-классами «73online» пообщался с педагогом-новатором.

Чтобы было понятнее, в педагогической концепции доктора психологических наук, профессора, академика Российской академии образования Шалвы Амонашвили все просто. Три закона учителя: любить ребенка, понимать ученика и восполняться оптимизмом к нему. Три заповеди: верить в безграничность ученика, в свои педагогические способности и в силу гуманного подхода к ребенку. И три требования к личности настоящего педагога: доброта, преданность, а также откровенность и искренность.

- Что, на ваш взгляд, кардинально поменялось на родине Ленина за те без малого 25 лет, что вы не были в Ульяновске?

- В первую очередь я оцениваю, как изменились ульяновские учителя. Это иные люди с другими взглядами. Они более продвинуты, с ними надо уже серьезнее разговаривать. Уровень духовности вырос. Четверть века назад такое было бы просто невозможно. Тогда ваши учителя не вполне понимали, о какой такой гуманной педагогике я веду речь, о какой личности ребенка. Они больше слушали. Нынешнее поколение спорит со мной и даже учит меня в чем-то.

- Учитесь вы, если верить одному из ваших интервью, не только у своих более молодых коллег, но даже и у ваших внуков. У них-то вы чему научились, Шалва Александрович?

- Еще Иисус Христос говорил: «Будьте как дети». У них всегда есть чему поучиться, и мои внуки в этом смысле не исключение. Во-первых, смелости. У каждого последующего поколения можно научиться быть смелым. Смелость необходима им, чтобы идти вперед. А рожденным в СССР отвага просто необходима, ведь мы — пугливый народ. Как зайцы, боимся начальника, министра, президента. А трусость убивает творчество. На примере следующих поколений в этом очень наглядно убеждаешься. Во-вторых, учусь у внуков честности на грани искренности. Если их не учить лжи, мы получим позитивное поколение правдоискателей. А где правда, там и совесть. Вот только бы не оступиться нашим потомкам в наше малогуманное, не слишком совестливое и правдивое время...

- В последнее время модно навешивать на поколения ярлыки: «потерянное», «ленивое», «пассивное», «поколение проигравших». Как вы к этому относитесь? Насколько эти ярлыки правомочны?

- Ну, это же не вчера началось. Навешивание на следующие после себя поколения ярлыков продолжается уже тысячу лет. Даже в древних летописях вы найдете записи про «противных потомков». Можно всякое говорить о тех, кто идет следом за нами, но они априори не просто не хуже, но лучше нас. Так что любителям поворчать на эту тему лучше смириться. Просто каждое новое поколение приходит в жизнь со своим предназначением — в это я абсолютно верю. А поскольку характер этого предназначения нам непонятен, мы и обзываем следующие поколения разными обидными словами. Мне, например, не нравится определение «гиперактивность». Нынешнее поколение не гиперактивно. Оно просто активно настолько, насколько этого требует время. Необходимо это понять.

- У вас ведь и к так называемым «детям-индиго» свое особое отношение?

- Это необычные дети. Наука их не приемлет пока. Психологическая наука наотрез отказывается всерьез говорить об этой проблеме. Даже просто принять «детей света», детей с космическим сознанием наше общество пока не готово. Их надо изучать. Бережно и вдумчиво. Ведь уже в 20-х годах XXI века этим детям с иным уровнем мышления, сегодня воспринимаемым как чудо природы, предстоит активно себя проявить. Они должны созреть. И условия должны созреть для них. И педагогика должна созреть. Пока вроде бы ведутся серьезные научные исследования, все факты запротоколированы. Но когда я встречаюсь с такими детьми, во мне просыпается чувство тревоги за их будущее...

- В вашей практике был хоть один случай, когда вы, умудренный опытом педагог, спасовали бы перед учеником и признали в результате свою гуманную методу недейственной?

- Были такие случаи и неоднократно. Гуманная педагогика — не панацея. Абсолютного средства воспитания в педагогике вообще не существует. Это было досадно. Потом, спустя время, набираясь опыта, я находил причину, по которой мог считать себя неправым. Это всегда прискорбно для учителя, а для ребенка заканчивалось драматично. Я не смог тогда спасти ученика, скажем, от влияния семейных обстоятельств. Сейчас бы смог. Но в таких ошибках и состоит суть педагогического поиска. Главное — не опускать руки.

- Шалва Александрович, в Интернете на одном из продвинутых учительских сайтов прочитал небанальную мысль о том, что старые авторитеты в педагогике России уже неактуальны. Сомневаются даже в том, что вы для нового поколения учителей моральный лидер. Как вы считаете, есть сегодня у ваших молодых коллег «властитель дум» уровня Сухомлинского или Корчака?

- Есть Евгений Александрович Ямбург. Пожалуй, он — единственный на сегодняшний день признаваемый авторитет в мире российской педагогики. Ушедший из жизни пять лет назад Александр Наумович Тубельский оставил свой след в виде книги «Школа самоопределения», которая, насколько я знаю, является по сей день настольным учебником многих российских учителей. Но даже эти люди, увы, не достигли в педагогике уровня Яна Коменского, Константина Ушинского, Василия Сухомлинского или Януша Корчака. И Амонашвили, я с этим согласен, до этого уровня не дотягивает. Остается надеяться, что громкие имена в педагогике, достойные названных великих предков, еще прозвучат. И я думаю, что уже в этом столетии.

- А о том ли уровне педагогики, какой есть сегодня, с пресловутым ЕГЭ и бурачной системой образования вам мечталось на заре перестройки?

- Нет!!! Ответ сразу и однозначный. Не мечтал и сейчас не мечтаю. У нас пока административная педагогика. Она определяет нормы и стандарты, придумывает программы, вводит ЕГЭ. Это вовсе не совпадает с предметом педагогики как классической науки. Хорошо, что не дожили тот же Сухомлинский или Песталоцци. Классические нормы и правила утеряны. Или принесены в жертву. А без знания основ классической науки невозможно ее движение вперед в будущее.

- Лучше будет?

- С помощью ЕГЭ лучше не будет! Никогда!

- А вообще?..

- Вообще, когда я смотрю на тех молодых учителей, которые собираются на мои семинары, начинаю верить в будущее российской педагогики. Мастер-классы в Ульяновске утвердили меня в моем оптимизме. Эти молодые люди могут стать настоящими учителями-мастерами, новыми классиками. Они — творческие, умеют жертвовать собой ради науки. И способны повести за собой. В них я вижу главный ответ на вопрос «что делать?». Создаются центры гуманной педагогики во всех бывших республиках, краях и более-менее заметных региональных центрах огромной в прошлой страны под названием СССР. Известный философ, умница Даниил Андреев в своей «Розе мира», которую можно назвать «Библией для учителя», говорит о маяках, которые, может быть, и горят не всегда ярко, но манят своим светом многочисленных последователей. Нас уже тысячи. И неважно, как эта новая система образования будет называться. От нее будет происходить яркий свет, освещающий путь Личностям. Об этих людях надо больше писать, чаще говорить. Может быть, в конце концов, из их рядов выйдет новый Сухомлинский.

- Как вы относитесь к программам «Сто книг для чтения» от Владимира Владимировича Путина и «Сто фильмов для обязательного просмотра» от Никиты Сергеевича Михалкова?

- Я на начальном этапе участвовал в обсуждении с президентом книжного списка. Неплохая идея... Считаю, что он сыграет какую-то минимальную роль. Но не свершить чуда в воспитании. Будут выпущены эти книги, они появятся в домашних библиотеках, наверное. Даже, может быть, будут прочтены теми, кому адресованы. Полюбить читать они в целом не помогут. Что касается «киносписка Михалкова»... Он вызывает вопросы. Я в принципе не одобряю правительственно-насильственное направление в российском образовании...

- Вы однажды сказали, что, несмотря на возраст, не боитесь болезней, потому что, мол, уже отболели свое...

- У меня было острое воспаление позвоночника. Никому этого не пожелаю, даже врагу. Страшные боли продолжались восемь месяцев, шевельнуться невозможно. Ни встать, ни лечь. Работал стоя, даже специальную конторку себе заказал. А не работать не могу. По мне, так лучше из жизни уйти. Перепробовал всевозможные средства, ничего не помогало. Врачи отводили глаза, пожимали плечами и разводили руками. Но помогли мне не врачи, а дети. Один знакомый учитель, когда я начал в очередной раз жаловаться ему на здоровье, процитировал мне фразу из кинокомедии «Мимино»: «Я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся...». И посоветовал: «Если ты завтра с утра встанешь, пойдешь в обычную школу и проведешь там урок, то тебе сразу хорошо будет». А я, как истукан, согнуться не могу. Жена с дочкой помогли мне спуститься из квартиры на улицу. В машину сесть не смог, там же согнуться надо. В метро супруга оберегала меня, как хрустальную вазу, чтобы только не толкнули. Кое-как доехали до школы на другом конце города. Зашел на урок. Долго стоять и смотреть не смог. Взялся сам его провести. И забыл про себя совсем. Чего я только не творил с детьми. Нагибался, прыгал, бегал. Жена потом после этого урока обозвала меня симулянтом. А излечился я действительно благодаря детям, общению с ними. Или благодаря любимой работе. Другой мотивации я не вижу. Не вру. Теперь я не боюсь ни старости, ни смерти. У меня есть рецепт для вечной молодости и даже бессмертия. Смотрю на себя в зеркало и думаю порой: когда же ты, Шалва, состаришься? Никогда! Это все дети и работа, друг мой, делают со мной.
 
Блиц для Шалвы Амонашвили
 
Хобби?
Собирание этикеток от бритвенных лезвий…

Любимые поэты?
Руставели, Гумилев, Фет.

Любимые писатели?
Шекспир и Достоевский.

Кого считаете Личностью?
Отца и Дмитрия Сергеевича Лихачева

Любимый цвет?
Насыщенно-синий.

текст: Иван Собакин, фото: Павел Шалагин, 01.10.2012 г.

Материал сайта Международного Центра Гуманной Педагогики

 

Любовь как педагогическая категория

Ш.А. АмонашвилиВыступление  Ш.А. Амонашвили на четвертой Балтийской конференции по гуманной педагогике, г. Рига (Латвия) 26 октября 2010 г.

Дорогие коллеги, я так часто бываю у вас, что, во-первых, хотел бы прописаться как гражданин Латвии, а во-вторых, пора мне научиться латышскому языку. Я попытался это сделать, но мои познания пока  далеко не продвинулись, хотя знаю несколько таких прекрасных слов: «эс юс милу». А по-грузински это будет звучать так «мет вам дзанемиархард».

У нас проводится Балтийская конференция, Балтийские Чтения по гуманной педагогике. Так получается в последнее время: проводит ли свои Чтения Литва - превращается это в Балтийские Чтения, проводит ли эти Чтения Латвия – превращается это в Балтийские Чтения, и вот скоро в Эстонии начнется это мощнейшее движение, и опять это будут не эстонские, а Балтийские Чтения. Я очень рад, что вы так объединяетесь. Так дружба укрепляется, культура развивается и, конечно, гуманная педагогика пускает глубокие корни. Это отлично, дорогие мои друзья! Я бы хотел назвать людей, которые доставляют нам эту роскошь – общение. Здесь очень много участников. И вот сколько нас собралось? Латвийцы мне даже говорили, что многим отказали в приезде, потому что зал не вмещает столько. Я даже удивлен, что в этом прекрасном маленьком городе, мне сказали, что здесь 5 или 6 тысяч населения всего, такой огромный зал. И вот этот маленький город собрал вас. Но при чем тут город? Есть человек, который если переместится в другой регион, он соберет нас там, переместится в третий регион, и там соберет нас. Я верю, что в стакане может быть буря, мощнейшая буря. И вот таким стаканом, в котором может быть буря, является мой друг, Талис Яунземис, который так скромно встает, дает нам слово, где-то что-то организует. Вот не было бы его, мы очень многое бы потеряли. Ну как не назвать Дайниса Озолса, который перед нами выступил с философским обращением? Жалко только, что время было ограничено, его бы слушать и слушать. И только что передо мной выступала прекрасная женщина, удивительная женщина. Это Ирмине Погребняка. Она прошла долгую, интересную жизнь и вот пришла к гуманной педагогике с верою и правдою, и начала это утверждать в министерстве, а потом уже в своей практической деятельности, возглавив ассоциацию по гуманной педагогике в Латвии. Я вспоминаю, как она повела нас, меня и мою супругу Валерию Гивиевну, к министру образования. Это было три или четыре года назад. И помню прекрасные слова министра. Она нам сказала следующее: «Латвия маленькая страна, и каждый ребенок для нас – это национальное достояние. Мы не имеем права не заботиться  о каждом ребенке, не о детстве в целом, а о каждом ребенке». Она философ, и эти мысли, я уже тогда сказал, что буду присваивать и говорить о том, что каждый ребенок не только в Латвии, но в мире – национальное достояние. Вот этим людям - Дайнису Озолсу, Талису Яунземису, Ирмине Погребняка - нам надо всем вместе сказать огромное спасибо, за то, что мы тут вместе находимся.

Я нахожусь под впечатлением от одного события мирового значения, которое произошло совсем недавно. Буквально пять дней тому назад я вернулся из Астаны. Астана - это, как вы знаете, новая столица Казахстана, неузнаваемый новый город, который является образцом ХХII века, если хотите. Совершенно по-другому строится этот город. Астана, в какой-то степени, заявляет о том, что город этот хочет стать столицей духовной культуры нашей планеты. И вот там недавно проходил Всемирный Форум Духовной Культуры на государственном уровне. Почему я сейчас это подчеркиваю? Потому что понятие духовности долгое время было в забвении, а если его даже применяли, то не в истинном смысле, а  вот так, как литературное слово: «духовность человека», «человек с душой», «без души» и т.д. Это как бы просто слово, которое заполняет нашу речь, но смысл его мы очень упорно вычисляли в течение длительного времени. И вот на государственном уровне и для всей Земли впервые в Астане зазвучало понятие духовной культуры. Астана, как столица духовной культуры. Что там происходило? В течение трех дней в огромном зале, огромное количество людей из ста стран обсуждали вопросы: «Что такое духовность? Зачем она нам нужна? Что такое духовная культура? Что она нам может дать?». Вдруг люди поняли: мы очень дорогое теряем, и надо спохватиться, надо вернуть это обратно, нам надо вернуться к будущему. А это будущее без духовности, без культуры просто не мыслимо. Об этом Дайнис Озолс прекрасно говорил: «когда теряется культура, тогда теряется все остальное, наша человечность теряется». Считай, что человек без культуры – получеловек, т.е. вовсе не человек. Вот об этих вещах там шла речь. И конечно, в духовной культуре свою исключительную роль играет гуманная педагогика.

 Эта педагогика не есть изобретение ХХ века или начала ХХI века, она давно существовала, существует и будет существовать. Беда в том, что учителя и в прошлые времена, и те, которые жили в условиях советской власти, и те, которые сейчас живут, проходят мимо самых ценных идей, самых возвышенных идей воспитания, образования. Они вот тут существуют рядом, а мы идем в другую сторону, смотрим на эти идеи и думаем, что это, наверное, для будущего, это на потом, это не сейчас, это не наше дело. Или же даже воспринимаем все это как противостоящее нашему нраву, нашей жизни. «Разве можно воспитывать гуманных людей в негуманном обществе?» - скажет некто. Что же ответить? Именно когда людям очень плохо, жизнь не та, которую мы хотели бы иметь, отношение не то, которое нас возвеличивало бы, мы должны развивать наши лучшие, возвышенные ценности, они спасатели наши. Если мы будем поддаваться той жизни, которая есть, она растопчет нас всех. Но мы стараемся строить жизнь. Не жизнь нас строит, а мы строим жизнь. Не в будущем будет свет, светлое будущее. А вот сейчас что заложим, то и будет в ближайшем будущем. Я воображаю каждого учителя, как художника, как художника самой прекрасной картины. Эта картина внутри него. А любой ребенок, как холст. Удержит ли учитель свою палитру, а в голове прекрасный образ будущности? Холст пока пустой, учитель выбирает краски, смешивает, накладывает, отойдет, опять выбирает, наложит и постепенно, постепенно спустя день, другой, а может быть, и годы на холсте мы видим вечность. Вот это и есть учитель. А наши дети, как холсты для нас, только мы должны призвать в себе лучшие свои таланты, лучшие способности, долг должны призвать и совесть педагогическую, чтобы не ошибиться в своем творчестве. Вот так мне представляется учитель. Гуманная педагогика, как я повторю, есть суть духовности.

А теперь о детях, для которых мы ищем любовь в себе. Кто есть наши дети? Дорогие мои друзья, я уже прожил долгую жизнь и вспоминаю, что в конце 50-х начале 60-х годов много говорили мы о детях-акселератах. И правда, приходило новое поколение детей – акселераты. Они были акселерированы и внешне, и умственно тоже, т.е. умственные способности их превосходили своих сверстников 30-40-х годов. Мы тогда не знали, что делать с этими детьми. Просто придумали дидактические системы развивающего обучения:  Давидов, Эльконин и др. Предложили учителям развивающие педагогические системы. Мы тогда не знали, кто эти дети. И просто думали: «дети, как дети, ну, акселераты, физически, может быть, даже умственно». Но ведь эти дети принесли в нашу жизнь очень многое, они практически перевернули наше сознание. Перевернули тем, что утвердили в нашей жизни скоростные способы передвижения, сообщения, утвердили интернет. Кто помнит, как вошел в нашу жизнь телевизор, и он перевернул наше сознание. Мы другими стали, после того как телевизор охватил нас. Я не скажу, хорошими или плохими стали. Кто хорошим был, лучше стал. Если есть культура в человеке, то телевизор не мешает тебе, а если в тебе нет культуры, то конечно, телевизор поработит тебя. Такое же отношение к интернету тоже. Они принесли все эти ценности. Сейчас мы должны понять: это те ценности, которые мы искали? Или те, которые могут нас подвести к пропасти? Мне одна учительница показывала свой урок информатики, это в Сургуте было. «Смотрите, как дети сразу схватывают компьютер, быстро учатся, в 3-4 классе быстро извлекают любую информацию, посылают, набирают. И все. Им это просто. А мне долго надо думать, как послать письмо. Помогите, на какую кнопку нажать?» В основном сейчас так и происходит, им это нипочем. Да,  дети осваивают это. И она так гордилась этим: «Вот видите, чему научились дети!» А я думал, ведь ни слова не было сказано о культуре, точнее о том, что можно извлекать из интернета и что можно вложить в интернет. О чем можно думать, когда ты кому-то что-то посылаешь, и как нужно отвечать на то, что ты получаешь от других. Вот это культура. Дети-акселераты принесли нам  эту технику, но, к сожалению, забыли о культуре. Не будем их винить, конечно, за это. Забыли они, что культура впереди, а за нею – все остальное. Культура, как творец, как матерь всего. Но получилось сейчас так, что вся техника стала Кадаврою. И вот эта Кадавра, нами самими сотворенное чудовище, вот-вот проглотит культуру. А если проглотит культуру, то мы потеряем свой человеческий облик. Что нас тут держит, друзья мои? Культура держит. Есть люди, конечно, которые очень уважают, знают культуру, любят культуру, без культуры жить не могут. Я тоже хочу считать себя среди этих людей вместе с вами. Но сколько бескультурья вокруг нас?! Вы сами это видите. Вот такое было поколение детей 60-х годов. Эти дети сейчас управляют нашей жизнью. Они депутаты, они министры, они начальники, они ведущие нашей жизни.

Вот появляется новое поколение детей в конце ХХ – начале ХХI века. Это поколение пока за партами сидит. Может, кто-то уже поступил в университеты. Это поколение придет в нашу жизнь, как творящая сила в 30-40-хх годах, придет и начнет проявляться. Это поколение, как выставка наших сегодняшних трудов. Жалко, что я уже не увижу этого. Но могу закрыть глаза и вообразить. Если мы потрудимся, то эта выставка будет самая прекрасная в мире, которая когда-либо состоялась. Если не потрудиться, то эта выставка будет такая же, какие сейчас устраиваются, какая-то мазня, какие-то ломаные линии, какой-то ударный грохот, который тоже культурой называется.

Этих нынешних детей называют по-разному. Запад назвал детьми индиго, у детей якобы есть такое синее свечение. Я верю, что есть, хотя мои глаза этого не видят, но есть люди, которые видят у детей это синее свечение. Раньше, говорят, этого не было, а сейчас в массовом порядке, кто-то утверждает, что 92% детей – это дети индиго. Значит и в Латвии, и в Литве, и в России, и в моей родной стране – Грузии - 92% детей, а может даже 100% детей - вот такого склада. Ну и что это свечение? А то, что сейчас в наш мир Высшие Миры посылают своих посланников. Это специально пришедшие дети, это не просто дети, которых мама рождает. Хотели иметь ребенка – вот и родили ребенка. Нет. Это кто-то посылает их души, Высший Разум, чтобы они привнесли в нашу жизнь уже не то, что акселераты принесли, а что-то очень важное, чего нам не хватает. А что это очень важное? Я для себя думаю, что этим самым важным должно быть то, что мы вот-вот потеряем. Нашей силы, может быть, не хватит для того, чтобы не упустить самое дорогое – это культура, это духовность. Вот и поспевает поколение детей, перед которыми стоит задача – спасти культуру, возродить в нашем сознании духовность. И это понятие духовности – это не простое понятие, это более мощное явление, чем любой телевизор, чем любой интернет, чем любые средства, которые будут открыты в будущем техникой, а сейчас и нанотехникой, которая сулит некий переворот в нашей жизни. Духовность - это высшая сила, если она овладеет нами. Может, правда, что этим детям предписана задача принести культуру, вернуть духовность в наше сознание, вернуть наш человеческий облик, божественную силу, обратить наш взор на самого себя и на будущее. Мы же - вечные путники этой вечной Вселенной. Сейчас тут проживаем, на Земле, которая такая круглая, маленькая, ее Солнце освещает, греет. А во Вселенной нет ведь конца дорогам. И где будет проживать ваша душа, где будет воплощаться в дальнейшем, что она будет творить, это уму непостижимо. Так вообрази себя вот таким существом, и ты увидишь, что ты неповторим в мире. Ты тот, кто  очень нужен человечеству. И ты, и рядом стоящий. Все мы - созидатели не только жизни на земле, мы же творцы космоса, мы космические строители. А сейчас вот тут трудимся, на этой Земле. Надо показать свою силу, свои возможности, набрать прекрасного опыта воспитания детей, любви к детям, созидания в человеке человека, способности развивать свой Дух. Надо развивать вот этот опыт, потому что космос этого требует. И в дальнейшем нам еще придется решать такие задачи, более сложные, но после этого опыта, может быть, их и решим. Вот такие дети. В России их назвали детьми Света. Это дети Света из Высших Миров. Кто-то придумал еще другое название: звездные дети. Это идет речь о тех детях, которых вы прекрасно знаете, о ваших учениках. Вообразите сейчас ваши классные комнаты и там детей. Там у вас шалун сидит – это ребенок индиго, там у вас тугодум сидит, о, не смотрите на него, как на тугодума, он ведь ребенок Света. Это для вас тугодум, для тугодума-учителя ребенок тоже становится тугодумом. Для двоечника-учителя, ребенок становится двоечником. Есть учителя-троечники, еле проводят уроки, детям дают домашнее задание, сами не выполняют домашнее задание. Приходят с дряхлыми такими, старыми конспектами, пожелтевшими. Ведь дети не могут сказать своему учителю: «Учитель, можно Вас вызвать к доске? Какой Вы нам сегодня принесли урок? Ой, плохой! Приведите маму! Надо с Вашей матерью поговорить!» Они не имеют пока таких мыслей, но этот двоечник-учитель, троечник, будет вызывать родителей, отчитывать их будет, будет ругать ребенка, а сам как будто непререкаем.

Я вас всех называю элитарными учителями. Любой учитель, ищущий что-то новое, это элитарный учитель, высший учитель. Мы тоже пришельцы, чтобы свершить свою миссию. Но среди нас есть учителя-двоечники, они оказались в нашем огороде, и, не зная, как ухаживать за этими растениями, портят их. А заменить таких учителей не всегда возможно. Ну, случается такое. Хотя как было бы хорошо, если бы они захотели изменить свою жизнь.

Вот такие дети. Как выразился один прекрасный ученый и мыслитель: «Детям Света нужны учителя Света». Вот над этим задумайтесь. Если детям Света нужны учителя Света, где эти учителя? Мы должны дождаться, когда они тоже воплотятся? Но эти дети уже пришли. А учителя те, которые были и которые есть. Дальше ждать уже невозможно. А может, вопрос ставить совсем по-другому?! Детям Света нужны учителя Света, но этими учителями должны стать мы сами. Мы сами должны преобразить свою природу, самого себя, усовершенствовать самого себя, чтобы стать достойными учителями для наших необычных детей. Вы задумайтесь над этим, друзья мои.  Нет детей-тугодумов, нет детей плохих и хороших, нет детей невоспитуемых, необучаемых. Это наши жаргоны. Мы это придумали как собственную защиту. Скажу о ребенке, что он невоспитуемый, необучаемый, и значит, снимаю с себя ответственность. Но возьми себе роль учителя Света, и тогда увидишь, что все дети наши, все. Он тугодум, он тебе таким кажется, но ты найди способ подхода к нему, и этот тугодум станет талантливым, потому что никто без таланта не приходит в этот мир. Нет бесталанных детей. У каждого свой талант. У одного - такой талант, у другого – другой талант. Бесталанного вы не найдете в мире ребенка, если только сами не сделаем его таким.

В чем я вижу сейчас совершенствование учителя? Я хотел бы видеть два аспекта. Первый аспект совершенствования – это расширение нашего сознания. Сознание надо расширить. Как расширить? Не думайте, что я говорю об энциклопедических знаниях, чтобы учитель много читал, читал, читал, голову не поднимал. Не об этом идет речь. Это не расширение, это захламление своей памяти, своего сознания. От этого сознание начнет страдать. Не в этом дело. Нам хватит и того знания, которое у нас есть. Нужно расширить сознание на основе понятия духовности. Верить надо. Верить искренне. Верить истинно. Верить и жить на основе веры. Верить во что-либо прекрасное. Выбирайте это самое прекрасное, во что вам верить. В Бога? Верить в Бога – это прекрасно. В Высшие Силы? Так верьте в Высшие Силы! Это прекрасно. В человека? Верьте! Надо верить во что-либо самое прекрасное. Чем возвышенней будет наша вера, тем мы сами возвысимся. Надо допустить в своем сознании эту веру. А ну-ка попытайтесь! Завтра у вас уроки будут. И попытайтесь думать так, готовясь к урокам: «Во мне вера, вера такая светлая, возвышенная. И вот я должен преподнести детям этот стандартный, программный материал. А мои дети – это дети Света, они могут больше. Если по-старому пойду, я войду в класс и скажу: «Кто выучил урок, быстро-быстро выходи. Я по глазам вижу, кто выучил урок». Кого-то неожиданно вызову. Он не будет знать, я ему двойку поставлю, я же должен быть справедливым. Это -  вера в свое неверие. Это вера в то, что ребенок – паршивое существо, которое родилось назло мне. А ну-ка поверьте, что ребенок – это крылатое существо, в чаше ребенка живет крылатое существо. А чаша эта в моих руках. Я должен разбудить в этой чаше крылатое существо. Ребенку Света нужен учитель Света. С чем он придет к ребенку? С верою, с верою, что любой ребенок – безграничность, беспредельность. Только у меня пока не хватает педагогики, чтобы раскрыть эту беспредельность. Тем более авторитарная педагогика мешает мне это сделать, закрывает занавес передо мною, я ребенка вижу как слабого, не умеющего, не хотящего, не желающего. Вот такое вижу, поэтому сурово назидаю, принуждаю. А вот светлая вера мне подскажет: «А ты знаешь, учитель, восполнись любовью, духовностью. Твоя любовь – это как солнце. Видишь, как солнце светит. Что есть солнце? Это любовь, а лучи солнца – это то, что солнце может нам дарить». А если во мне эта любовь, то есть, если мое сердце тоже солнце, то моими лучиками будут мое терпение, моя мудрость, моя устремленность, моя преданность, моя сорадость, мое сопереживание. Вот этими лучами буду воспитывать детей. Как говорит восточная мудрость: «Люблю неправых в жизни излечить любовью».  А нам что стоит любовью воспитывать наших детей? Тем более, что другой мудрец, глас мировой педагогики – Песталоцци нам скажет: «В любви ребенок преуспеет в два раза больше, чем без любви учителя». Вот эта любовь придет в нашу школу, если мы расширим наше сознание. Допустите присутствие Бога. Но не тогда только, когда вы находитесь в церкви, не тогда, когда молиться нужно. Наша с вами молитва не только заученные молитвы. Уроки, мы уроками молимся. Прекрасный урок – это прекрасная молитва. Дарите прекрасные уроки. Не детям, Богу дарите, тому Существу, ради которого вы хотите жить на этой земле. Дарите эти уроки. Подаренные, не проведенные уроки. «Урок проводил» - скажет учитель. То есть выпроводил урок, освободился от урока. Надо не проводить урок, а  дарить нужно урок. И сколько, в конце концов, каждый учитель за всю свою жизнь проводит уроков, несколько тысяч уроков, пусть они станут подарками. Расширенное сознание нам позволит, заставит и принудит  делать это. Это принуждение будет нашим творчеством. Нам это понадобится, порадует. Нам лучше быть рабами творчества, чем свободными в своей безалаберности. Это необходимо, дорогие мои друзья – расширить сознание. Кто нам поможет в расширении сознания? Никто не поможет.  Мы сами должны помочь самим себе. Это такое дело, которое я сам должен в себе решить. Либо буду расширять сознание, либо плюну на это расширенное сознание. Скажу самому себе: «А зачем мне головные боли? Мне и так зарплату дают. Ну, и какая это зарплата? Разве стоит для этой зарплаты сознание расширять?». Кто-то так подумает. А кто-то возьмется за это со всей упорностью, со стремлением, с устремлением. Пройдет год, другой, и сам себя не узнает. Это никогда не поздно. Одна учительница подошла ко мне после семинара и говорит: «А знаете, что я собиралась в этом году выйти на пенсию, но прослушав семинар, я еще десять лет проработаю в школе!».

И второе, то, что нам нужно точно, это облагораживать чувства. Жечь недостойное, что в нас есть. Это в наших силах, друзья мои. Есть раздражение – сожги ты раздражение в себе, есть неприязнь – отойди от этой неприязни, есть зависть – ну, что тебе стоит сжечь зависть? Ты же чистым становишься после этого. Есть возмущение какое-то, которое недостойно, – сжечь нужно это. Есть чувство собственности, учи детей, что привязанность к собственности – это недостойное чувство. Можно иметь собственность, но без чувства собственности. Вот эти чувства – это второе, что мне кажется необходимым для современного учителя гуманного склада.

Видите, я как будто должен был говорить о категории «любви» в педагогике. Я даже не знаю, как к этому подойти. Педагогика – наука. Я сам ученый, кандидат по педагогике, доктор по психологии и т.д. Но знаете, мне кажется, что вся наука эта педагогическая на моей ладони уместится. Очень мизерная эта наука. Сколько не кичись, что это наука, а  основоположник российской научной педагогики, сам Ушинский смеется и говорит: «Педагогика – это не наука, это искусство». Искусство! А если педагогика искусство, ищите, пожалуйста, не технологии, которые с Запада, как камни забрасываются в наш огород. Технологии потом вас вытеснят из школы. Уберут из школы, скажут: «вот хороший учитель, запишем уроки этого учителя, размножим эти записи, и пусть ребенок сидит дома и смотрит на этого прекрасного учителя – отличника. Зачем уроки двоечника учить? Смотрит дома – учителя не нужны». Я не шучу. Эта мысль обрабатывается где-то, выискиваются пути, как сократить расходы, ведь идут колоссальные расходы на образование. А государству жалко эти деньги отдавать. Ну, вот такие пути.

Педагогика пока не принимает любовь, как свою категорию. Если наука этим займется, тогда она должна отказаться от многих вещей. Должна будет стать не материалистической наукой, а наукой духовности. А пока мы заняты тем, что обнаучиваем простые истины. И в том, что скажет Сухомлинский: «без духовной общности воспитание не состоится» - ученый будет выискивать терминологии, накладывать на это простое яркое изречение различные понятия и утопит истину. Вот наука, к сожалению, иногда делает такие вещи. Но, тем не менее, любовь есть категория, высшая категория нашей жизни. Вообразите только, если бы не было любви, вы бы собрались в этом зале? Если бы не было любви, какие были бы у нас семьи? Если бы не было любви, можно ли было говорить о коллективах: «коллектив собрался». В коллективе хоть чуточку любви должно быть. Но школа, которая не переполнена любовью до краев, не даст современному человеку крылья. И там, конечно, пришедшие дети Света погибнут. Мы не получим наши холсты, не получим будущую выставку, 30-40-е годы этого столетия будут тусклыми, неинтересными, и еще одно поколение будет позорить нашу планету.

Есть такая притча, которую вы знаете. Прекрасно знаете, как к учителю пришел ученик и спрашивает: «Учитель!», - желая испытать учителя – «жив у меня мотылек в руках или мертв?». А сам думает: «если скажет, что жив, я раздавлю мотылька, и он будет не прав. А если он скажет – мертв, я открою ладонь, мотылек полетит. Опять будет не прав». А учитель посмотрел на хитреца ученика и сказал: «Все в твоих руках». Вот так же, друзья мои, будущее вот в этих руках. Посмотрите на ваши ладони – вот в этих руках, вот в сердце вашем, сознании вашем, расширенном сознании, в чутком сердце, вот в этом сейчас светлое будущее. А не в 2040 году.

Я преклоняюсь перед вами и еще раз повторяю по-грузински: «я вас очень люблю». Спасибо.

Ради жизни самой на Земле

 Ш.А. Амонашвили

Интервью с руководителем Международного Центра Гуманной Педагогики, научным руководителем Всеукраинской культурно-образовательной ассоциации Гуманной Педагогики, доктором психологических наук, профессором Московского городского педагогического университета, академиком Российской академии образования и иностранным членом Национальной Академии Педагогических наук Украины, почетным доктором Софийского университета имени Климента Охридского, почетным профессором многих зарубежных университетов, в том числе Киевского Национального педагогического университета имени М.П.Драгоманова, Хмельницкого национального университета и Южноукраинского Национального педагогического университета им. К.Д.Ушинского - Шалвой Александровичем Амонашвили.

Удивительным мастером педагогического искусства только в Украине проведены 23 авторских семинара, зажигающих все новые и новые огоньки учительских сердец, желающих внести свой вклад в педагогику нового времени, ради новых детей, ради нашего с вами лучшего будущего. Интервью с профессором провел редактор газеты «Гуманная педагогика» Валерий Кучеровский.

Редактор. Шалва Александрович, в январе следующего года состоятся десятые юбилейные Педагогические Чтения, проводимые Международным Центром Гуманной Педагогики. Получается, символическому «ребенку» - движению Гуманной Педагогики исполняется десять лет. Но, согласно пренатальной педагогике, душа нерожденных живет в другом пространстве. Как же нам определить начало жизни Гуманной педагогики?

Ш.А.А. Душа гуманной педагогики имеет древнейшие истоки в философских учениях выдающихся мыслителей Востока и Запада, но она созрела в Учении Иисуса Христа, откуда переселилась для долгой, а, может быть, вечной жизни в мыслях, деятельности и учениях классической педагогики. Мир классической педагогики - это будущее. Классики ведут с нами неспешный разговор о мудрости воспитания, о тайнах образования божественной сущности растущего человека. Язык классиков педагогики особенный - это язык сердца. Тот, кто стремится научиться языку сердца, тот и поймет, постигнет суть педагогики, которую мы называем гуманной. Что есть язык сердца? Это - любовь, искренняя, чистая, преданная, вечная любовь к детям, это - чувство служения Тому, Кто всех нас создал, сотворил, дал жизнь, населил на планете Земля, указал Путь. Этим дышит классическая педагогика, которая сотворена Квинтилианом, Коменским, Песталоцци, Руссо, Ушинским, Макаренко, Корчаком, Сухомлинским и прекрасными созвездиями мыслителей. У классической педагогики есть одно достойное подражания свойство: она никому себя не навязывает, она только предлагает себя всему миру образования и ждет момента истины - кто и когда ее поймет, кто и когда поймет и затребует хранимые ею Истины образования. Хотите узнать, где начало жизни гуманной педагогики? Ответ один: в Звездном Небе, там, где все начинается и куда все возвращается. Народная мудрость гласит: «То, с чем я родился, подарок Бога, то, с чем я умру, мой подарок Богу». Гуманная педагогика способствует тому, чтобы поколение было воспитано в духе этой мудрости.

Редактор. Что из себя представляет в настоящее время, созданное вами Международное движение? Какова его география?

Ш.А.А. За десятилетие жизни Международного Центра Гуманной Педагогики образовалась весьма обширная география: в России, Украине, Латвии, Литве, Эстонии, Киргизстане, Казахстане были созданы более 200 лабораторий гуманной педагогики, более 19000 учителей прошли курсы повышения квалификации и получили сертификаты. Созданы: Всероссийский Центр Гуманной Педагогики, Всеукраинская культурно-образовательная ассоциация Гуманной Педагогики, Вселатвийская Ассоциация Гуманной Педагогики, Литовский и Эстонский Центры Гуманной Педагогики. Они объединяют десятки тысяч учителей, воспитателей, работников образования, родителей, общественных деятелей. Кто видел карту, на которой горят огоньки из тех городов и поселков, где действуют лаборатории и объединения гуманной педагогики (ее мы выставляем во время наших педагогических чтений), тот наверно имеет представление о размахе нашей деятельности. Только не надо приписывать мне какие-то заслуги, ибо делаем мы это сообща со всеми участниками этого масштабного движения в мире образования.

Редактор. Какие цели вы ставите, проводя в жизнь педагогическую «систему гуманно-личностного отношения к ребенку в образовательном процессе», которую учителя называют «Школой жизни» и Гуманной Педагогикой?

Ш.А.А. Цель наша ясная и заманчивая, но и сложная. Она в ледующем: одухотворять, облагораживать образовательный мир, вводить в педагогическое сознание измерение духовности и связанные с ним категории, без которых педагогические процессы страдают, страдают ученики, воспитанники, их родители, учителя и воспитатели. На наших Международных Чтениях часто звучат слова: Детям Света нужны учителя Света. А учителями Света должны стать мы сами, каждый из нас. Вот какая у нас задача. Идеи гуманной педагогики, иначе Школы Жизни, несут эти устремления.

Редактор. В чем особенности Гуманной Педагогики. Что ее отличает от существующей педагогики, которую называют авторитарной?

Ш.А.А. Отличие гуманной педагогики от авторитарной имеет адикальный характер: оно заключено в основании. Гуманная Педагогика, которая есть вариация на темы классической педагогики, основана на измерение духовности, отсюда и все остальное - содержание образования, формы и методы, понятийная база, облик учителя и воспитателя. Традиционная же, или, как ее называют, авторитарная педагогика ограничена материалистическими рамками и если даже то и дело ссылается она на понятие духовности, опять-таки, с материалистическим пониманием. Этот подход рождает все то, что мы и видим на практике.

Редактор. У каждого учителя есть ученики - его гордость, вера и надежда. Может ли руководитель Международного движения Гуманной Педагогики назвать достойные имена?

Ш.А.А. В движении гуманной педагогики выявились прекрасные имена. Я бы с радостью и почтением перечислял бы всех, но это невозможно. Сейчас мы приступили к изданию серии информационных справочников "Кто есть кто в гуманной педагогике". Многие внесли в развитие идей гуманной педагогики неоценимый вклад со своими наработками и творческим опытом. Таких на Международных Чтениях Международное жюри ежегодно провозглашает Рыцарем Гуманной Педагогики и вручает им золотой значок "Сердца и лебедя". Лебедь на фоне сердца есть символ гуманной педагогики. В этом прекрасном сообществе сторонников и носителей идей гуманной педагогики действует закон: "Никто тебе не друг, никто тебе не враг - каждый для тебя учитель».

Редактор. Может Гуманная Педагогика годится только для папенькиных сыночков и дочек, которые паиньками сидят в классе и не отрывают глаз от своих учителей. А гиперактивные дети, от которых стонут учителя и которых в школах становится все больше, ей не по плечу? Не распустятся ли ученики без привычных крепкой воли и твердой руки?

Ш.А.А. В гуманной образовательной практике (если учитель, конечно, преданно и с творящим терпением служит ее принципам) постепенно складывается куда более возвышенные взаимоотношения между ее участниками - это есть дисциплина духа. Она едина и для учеников, и для учителей. Это есть дисциплина взаимопонимания, взаимной любви и уважения, взаимной ответственности и помощи. Такую дисциплину не знает авторитарная педагогическая практика.

Редактор. Почему, по вашему мнению, это новое явление в педагогике многими администрациями школ воспринимается с трудом, а иногда и агрессивно? Ведь цели новаторской педагогики благородны, гуманны и получили признание как у учителей, применяющих вашу систему на практике, так и у учеников и родителей в школах, где Гуманная Педагогика уже надежно прописалась?

Ш.А.А. Если человек вжился в свою авторитарную педагогическую практику, конечно, ему будет трудно понять идеи гуманной педагогики. Такой учитель или руководитель образования может препятствовать вхождению идей, которые обновляют жизнь. Но как нам не выразить свою признательность руководителям министерства образования Хакасии, Дагестана, министерству образования Украины и Латвии, многим руководителям местных органов образования, прекрасным представителем которых является Талис Яунземис из Латвии, многим директорам школ, которые со всеми своими возможностями способствуют и поддерживают утверждение идей гуманной педагогики. Смена педагогического сознания есть нелегкое дело. Мы должны понять всех, которые не разделяют идеи гуманной педагогики, должны быть чуткими даже с теми, кто проявляет агрессивность. Гуманная педагогика, прошедшая через такие препятствия, еще больше окрепнет, лучше будет развиваться. Сказано: «Да здравствуют трудности, ими мы растем». Гуманного склада учитель не будет открывать перед собой фронт, а будет спокойно и уверенно, с вдохновением и творчески трудиться. Не забудем заповедь: «Каждый для тебя учитель».

Редактор. Каждый год на педагогические Чтения вы предлагаете столь необычные темы: о значении учительской улыбки, о воспитании крылатых детей, о значении сердца и, вот эта тема предстоящих Чтений: «Как любить детей». В этом есть какая - то система, цель или что-то еще?

Ш.А.А. Темы всех наших чтений следуют одной цели: помочь участникам чтений, как говорил Кант, учиться не мыслям, а мыслить. Каждая тема была обращена на учителя, на возвышение образа его мышления. Педагогические Чтения - это не семинар, а коллективное соразмыслие вокруг темы, которая становится ступенькой нашего роста.

Редактор. Если позволите, то вернемся к десятилетнему «подростку». Верите ли вы в будущее Гуманной педагогики, вступающей в жизнь школы, общества в наше сложное время, которое ученые называют переходным этапом к новому человеку и новому сознанию?

Ш.А.А. Идеи гуманной педагогики, то есть классические педагогические ценности, обязательно станут достоянием массовой практики. Сказать, что это будет скоро, нельзя. Мы только содействуем этому великому делу. Чем наши старания будут более усердными и устремленными, чем глубже вникнем в суть и создадим творческую практику, тем это будущее будет перемещаться в настоящее. Приходит новое поколение детей, их ныне называют по-разному. Но как бы их не называли, для нас должно быть ясным: новое поколение людей должно очень потрудиться, чтобы возвеличить в жизни людей культуру, духовность, общее благо и чтобы уберечь жизнь на Земле.

Редактор. Спасибо, Шалва Александрович, от имени всех наших читателей, искренне любящих Вас и ценящих Ваше столь преданное служение детям, родителям и классической педагогике, которая в Вашем понимании из будущего.